Город под Столовой горой

Автор: | Опубликовано: 2/02/14

Мы искали дом в пригороде Кейптауна, Западном Сомерсете, и заехали на бензоколонку уточнить адрес. Заправщик говорит: «Возвращаетесь на шоссе, первый робот, второй робот – на четвертом роботе поворачиваете налево».

Роботы в Кейптауне встречаются буквально на каждом шагу, точнее на каждом перекрестке. По причинам, которые мне не удалось выяснить, «роботами» кейптаунцы называют светофоры.

Но роботы–светофоры – это так, к слову.

Кейптаун – самый необычный из городов, в которых мне довелось побывать за последние годы, и один из самых красивых. Кейптаун настолько красив, что некоторые из его жителей даже видят в этом проблему.

Перед возвращением в Москву купила книгу Cape Town: A City Imagined. Это сборник эссе южноафриканских писателей и журналистов, каждый из которых написал о своем городе то, что хотел, без какой-то единой заданной темы. Один из мотивов, довольно часто встречающихся у разных авторов, – попытка оправдания за то, что они живут или когда-то жили в таком необыкновенно красивом городе. Как пишет составитель сборника Стивен Уотсон, «здания в окружении горы, моря и неба создают настолько впечатляющее сочетание, что эти красоты обычно смущают интеллектуалов и писателей: физическую красоту не так просто интеллектуализировать, тем более укротить».

Как говорится, нам бы их проблемы (вместе с их климатом).

Южноафриканские интеллигенты комплексуют не только из-за того, что им достался слишком красивый город, но также и по причине обидного невнимания к Кейптауну со стороны мировой писательской элиты. Как выясняется, никто из великих литераторов не посвятил вдохновенных строк городу у подножья Столовой горы, никто не назвал его «праздником, который всегда с тобой». Это не просто обида на невнимание. Когда о городе не существует литературного мифа, такого, какими пользуются Париж и Стамбул, Буэнос-Айрес и Рим, страдает его душа. Собственно, сборник и был задуман для того, чтобы отчасти восполнить этот недостаток усилиями местных интеллектуалов.

Если бы южноафриканские интеллигенты поискали получше, они обнаружили бы, как минимум, одно исключение из этой обидной ситуации. Наш соотечественник, русский писатель Иван Гончаров, побывал в Кейптауне в 1853 году и впоследствии весьма лестно отозвался в книге «Фрегат «Паллада» о современных удобствах города – омнибусы, отели, магазины, местный бренди… В книге также содержится описание Столовой горы: «Похожа на стол, на сундук, на фортепиано, на стену — на что хотите, всего меньше на гору».

Как бы то ни было, сборник я прочла и почерпнула кое-что полезное. Мало найдется на свете городов, в центре которых имеется гора, пишет один из авторов. Почему-то эта простая мысль меня не посетила, но ведь и правда: Столовая гора находится в самом центре Кейптауна, и ее силуэт заменяет городу то, что называется английским словом «skyline», которое на русский язык плохо переводится за неимением в крупных российских городах такого явления (за вычетом Петербурга, может быть). Силуэт Столовой горы – это и есть городской силуэт Кейптауна.

Наблюдать за Столовой горой – одно из бесплатных и очень приятных развлечений, которому вы бессознательно предаетесь в Кейптауне с утра до вечера.

Потому что гора не бывает одинаковой даже когда она не накрыта «скатертью», то есть плотным белоснежным облаком, которое может в любой момент соткаться в буквальном смысле из воздуха; при этом небо над остальной частью города будет безмятежно голубым.

Из-за близости двух океанов — Атлантики, на берегу которой стоит Кейптаун, и Индийского океана, начинающегося сразу за Мысом Доброй Надежды, — гора буквально купается во всех цветах радуги: от пепельно-серого до иссиня-черного, багряного, терракотового, золотого, свинцового. Это захватывающее зрелище, перед которым бледнеет такое древнее развлечение, как любование морем.

Столовая гора – главный и самый постоянный элемент городского пейзажа; даже море не настолько постоянно: со времен второй мировой войны кромка воды сильно отодвинулась от подножия горы; большая часть центральной части Кейптауна построена на искусственной почве отвоеванного у океана пространства, включая большой морской порт, а также новый район развлечений Waterfront. Именно на колесе обозрения на Waterfront наше семейство встретило Новый 2014 год.

Впоследствии мы не раз возвращались на это приятное место, где десятки ресторанов и баров предлагают все мыслимые мировые кухни с видом на прогулочные яхты, танцующие на приколе (разумеется, на великолепном фоне Столовой горы). Кроме того, на Waterfront имеется предмет моего особого интереса: фермерский рынок.

Настоящих открытых рынков я за две недели в ЮАР не встретила, хотя по пути в заповедник Карьега мы несколько раз останавливались, чтобы побродить по небольшим рынкам, которые устраиваются по субботам и средам. На таких рынках можно купить дизайнерскую одежду, музыкальные диски, домашние джемы или оливковое масло, но ничего, напоминающего азиатские или латиноамериканские рынки с их изобилием овощей и фруктов, вы не увидите.

Рынок на Waterfront в этом отношении интересней. Овощей и фруктов нет и здесь, не считая киоска со свежими соками, зато можно поболтать с тетушкой, которая привезла деликатесную соль с фермы, расположенной в пустыне на границе с Намибией. Можно отведать билтонг из мяса различных антилоп (билтонг, или вяленое мясо, служило бурам главным источником белка в долгих странствиях по бушу).

Можно, наконец, заказать фиш-энд-чипс из yellowtail и, устроившись на улице под навесом, не торопясь съесть, запивая очень приличным южноафриканским белым вином или нефильтрованным пивом, — с видом на южноафриканских нобелевских лауреатов.

Большинство иностранцев знает имя самого знаменитого из южноафриканских лауреатов Нобелевской премии мира – Нельсона Манделы. В действительности только в этой номинации премии таких лауреатов в ЮАР четыре, и им посвящена небольшая площадь, на которой без постаментов стоят четыре фигуры из темного металла. Фигуры чуть выше человеческого роста, отчего на отдалении кажутся карликами. Цвет кожи Манделы и его белого вице-президента Фредерика де Клерка на памятниках одинаково темный. В конце концов, оба разделили премию за то, что не допустили кровопролития между белыми и черными гражданами Южной Африки.

Неизбежный вопрос в Кейптауне: как живется в городе, который когда-то был самым белым в ЮАР, через двадцать лет после прихода к власти правительства черного большинства? В известном смысле Кейптаун по-прежнему самый белый город страны, а провинция Западный Кейп, в которой он расположен, — единственная, где правит партия белых.

Разумеется, все, что связано с апартеидом, когда черных африканцев не пускали в автобусы, рестораны, парки, на пляжи и в кварталы для белых, — все это исчезло. Южноафриканская толпа состоит из всех оттенков кожи, и это абсолютно гармоничное сочетание. Но вот живут белые и черные в Кейптауне по-прежнему в разных кварталах.

Собственно центр города состоит из нескольких исторических мест, включая построенную первыми голландскими поселенцами крепость, а также колониальной архитектуры мэрию на которую смотрит с постамента бронзовая статуя короля Эдуарда XVII. Неподалеку находится площадь Гринмаркет, одна из самых старых в Кейптауне. Когда-то на этом месте располагался невольничий рынок; здесь же во времена голландского владычества казнили – вешали и четвертовали – преступников. Мне попалась на глаза английская гравюра XVIII века – вид на Кейптаун с моря. Самым большим объектом является Столовая гора, под ней стоит крепость, а рядом – ряды виселиц.

Сейчас на площади Гринмаркет расположен рынок африканских поделок: довольно безвкусных, зато недорогих. Я купила на нем пару небольших пестрых скатертей – фотографировать африканские блюда для блога.

Старый город соседствует с деловым центром — небоскребами банков, административных зданий и крупных корпораций. Иными словами, в центре почти нет жилых кварталов. Одним из немногих исключений является Бо-Каап, старый квартал, в котором живут потомки малайских (и не только малайских) рабов.

При этом в Кейптауне население составляет 3,5 миллиона человек, и границы города не видны с высоты Столовой горы даже в хорошую погоду. Объясняется это тем, что белые кейптаунцы живут в пригородах. По сути дела это отдельные поселения, некоторые из которых расположены весьма далеко от центра. Большинство черных жителей Кейптауна обитает в так называемых тауншипах. Честнее назвать эти районы, которые бесконечно тянутся вдоль дороги, когда вы едете из аэропорта, трущобами. Крохотные хибары, ни единого дерева, вместо забора – ряды пластиковых туалетов.

Кейптаунцы, которым доводилось бывать в тауншипах, впрочем, рассказывают, что там не все так безотрадно, как представляется с дороги. За рядами трущоб начинаются достаточно скромные, но вполне современные дома со всеми удобствами. Там есть и кинотеатры, и рестораны, и школы.

Можно составить собственное представление о жизни в тауншипе, отправившись на экскурсию: туристов перевозят в больших кондиционированных автобусах, которые среди хибар кажутся экзотическими животными, вроде жирафов или слонов. Туристы сморят на жизнь обитателей из-за затемненных стекол. Нас на такую экскурсию не потянуло.

…Перед отъездом из Москвы нас многие предупреждали, чтобы мы проявляли осторожность, — в Кейптауне, как принято считать, сильная уличная преступность. Эти опасения не подтвердились. Мы, конечно, не лезли на рожон, но довольно долго гуляли по улицам, и днем и вечером; с нами были внуки, и ни разу у нас не было ни малейшего основания опасаться чего-либо.

В январе газета The New York Times опубликовала список из 50 городов, которые стоит посетить в нынешнем году. Список возглавляет Кейптаун. Я рада, что для меня и части моего семейства 2014-й начался именно с этого города.

Город под Столовой горой
5 | Голосов: 12

Фотографии

Рубрики

Серия статей: ЮАР, 01/2014

Понравилась статья?

Получайте анонсы новых материалов прямо на ваш почтовый ящик.
Уже более 1000 подписчиков!
 
*Адреса электронной почты не разглашаются и не предоставляются третьим лицам для коммерческого или некоммерческого использования.

Комментариев нет

Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий