Это не Магритт, или вероломство бельгийских образов

Автор: | Опубликовано: 2/03/19

Рене Магритт очень просто объяснял название своей картины «Вероломство образов (Это не трубка)»: «Кто рискнет сказать, что ИЗОБРАЖЕНИЕ трубки — ЭТО трубка? Кто может раскурить трубку на моей картине? Никто. Поэтому ЭТО НЕ ТРУБКА».

Несмотря на подобного рода комические парадоксы, люди продолжают пытаться разгадывать загадки Магритта. «Бельгийский художник, умерший в 1967 году, всегда современен, — пишет в Guardian английский критик Джонатан Джонс в статье, озаглавленной, естественно, «Это не статья». – В его работах заключены хитрые головоломки, и XXI век не может устоять перед искушением поломать над ними голову».

Эта картина называется Эллипс

Действительно, только за последние годы большие выставки Магритта прошли с огромным успехом в парижском Центре Помпиду, в Нью-Йорке, Чикаго и в Ливерпуле. И если вы на несколько дней оказываетесь в Брюсселе, трудно устоять перед искушением сходить в Музей Магритта.

Музей, стоящий на Королевской площади, издалека напоминает здание какого-нибудь министерства, но никак не места, где размещены работы самого известного из художников-сюрреалистов. Однако здесь все устроено по-бельгийски, то есть не без прикола. Чтобы войти в музей, надо пройти еще квартал вниз по улице, купить билеты и спуститься в подземелье, откуда открывается доступ к различным музеям и экспозициям. Следуя за толпой, ломившейся на нашумевшую выставку «Берлин 1912-1932», мы в первый раз прошли мимо коридора, ведущего в Музей Магритта.

Здание Музея Магритта на Королевской площади в Брюсселе издалека можно принять за министерство

Нет нужды говорить, что многие из самых известных работ художника (в т.ч. «Вероломство образов») отсутствуют в постоянной экспозиции. Относительно небольшие музеи относительно небольших стран Европы зарабатывают деньги не на входных билетах, а на выездных выставках. По той же причине, когда в декабре мы были в Осло в Музее Мунка, не увидели знаменитый «Крик».

Перед встречей с большим искусством: какой же он, Рене Магритт?

Тем не менее Музей Магритта дает достаточно полное представление о его творчестве, а также о стране, в которой только и мог состояться подобный художник. Потому что, если вам удается получать удовольствие от картин Магритта, на которых небо Брюсселя предстает ярко-голубым, вы, несомненно, найдете удовольствие в реальном Брюсселе под его серым-серым, пропитанным влагой небом.

Небо Брюсселя — это не небо Брюсселя на картинах Магритта: оно не голубое, а серое

Бельгия во многих отношениях — сюрреалистическая страна. Ей, например, принадлежит мировой рекорд по продолжительности жизни без правительства: в 2010-11 гг бельгийцы провели в общей сложности 541 день без кабинета министров из-за неспособности основных партий договориться между собой, и если жители королевства и испытали от этого какое-то неудобство, то виду не подали, а экономика даже выросла.

Карнавал в бельгийском Алсте, участники которого швыряют друг в друга луковицы, а мужчины ходят в нижнем женском белье (это не то, что вы подумали), признан ЮНЕСКО нематериальным достоянием человечества и является, возможно, самым оригинальным уличным шествием в Европе.

Это не та трубка, которая не трубка

В пересчете на душу населения в Бельгии больше мишленовских ресторанов, чем в любой другой стране, но своим кулинарным символом бельгийцы считают вреднейшие картофельные чипсы и настоящую калорийную бомбу – бельгийские вафли.

Благодаря Магритту, Бельгия скромно называет себя «родиной сюрреализма», хотя сам художник утверждал, что в его картинах не заключено никакого символизма. Что не помешало мэрии уже в наши дни назвать одну из улиц Брюсселя «Это не улица». Другой новый топоним в Брюсселе – улица, названная в честь картофельных чипсов.

Это не листья и не деревья

Если вам не по душе пафосное самоназвание «родина сюрреализма», можно не с меньшим основанием назвать Брюссель европейской столицей китча — с писающим мальчиком, который преследует вас повсюду миллионами растиражированных на магнитах изображений и даже на витрине заведения, торгующего жареной картошкой, картофельный чипс, глумливо изогнувшись, выдает мощную струю, как перепивший бельгийского пива турист (см. заходное фото): три символа бельгийского китча в одной картинке.

Картины Магритта в этом отношении тоже не избежали судьбы писающего мальчика: зеленые яблоки, черные котелки и курительные трубки (которые не трубки) заполонили сувенирные киоски в виде брелоков и магнитов. Нам даже довелось видеть китайских туристок с чемоданами-репродукциями картины «Сын человеческий».

Урожай, одна из картин Магритта периода его увлечения импрессионизмом, написана, как считают, под влиянием Ренуара

Но вернемся в Музей Магритта. Одна из самых заметных работ, названная «Урожай», смутно вызывает в памяти образы французских импрессионистов. Это не случайное сходство, а прямое заимствование от одной из «Обнаженных» Ренуара. В свою очередь Ренуар вдохновлялся «Олимпией» Мане, а тот – тициановской «Венерой Урбинской». Но, как его предшественники, Магритт не копировал полотна, а создавал свое оригинальное произведение.

Каждая часть тела обнаженной на картине Магритта раскрашена в свой цвет, как если бы она была в костюме Арлекина. То есть можно сказать, что ню на картине – это не голая женщина, потому что разноцветных голых женщин в природе не бывает.

Человек из моря: ключевая работа т.н. темного периода Магритта — отражание увлечения художника немым кино и детективными романами

Вообще одним из любимых мотивов Магритта была игра с названиями предметов и образов, которым он давал другие имена. В 1927 году он создал серию картин, представлявших собой пародию на детский букварь с картинками. У каждой картинки было название, бросавшее вызов здравому смыслу.

Это увлечение имело совершенно неожиданное последствие, давшее один из самых узнаваемых символов XXI века. Я имею в виду зеленое яблоко Магритта, которое стало битловским «яблоком иллюзий», а через него оказало влияние на Стива Джобса и его Apple.

Магритт пришел в живопись из рекламы

До посещения Музея Магритта я не знала этой истории, и хочу в завершение сегодняшнего поста кратко рассказать ее.

Джон Леннон и Пол Маккартни, как известно, соперничали во всем, и когда Джон увлекся концептуальным искусством Йоко Оно (а вместе с ним и самой Йоко), Полу было чем на это ответить. В его коллекции находилась (и, насколько я понимаю, до сих пор находится) работа Магритта с изображением зеленого яблока, перечеркнутого надписью Au Revoir. Этот образ произвел на битлов такое сильное впечатление, что свою звукозаписывающую студию они назвали Apple Corps.

Джобс, в свою очередь, публично признавался в том, что его идея «яблочного» бренда косвенно навеяна битловским «яблоком иллюзий».

После встречи с большим искусством: так вот он какой, Рене Магритт

Таким образом, история закольцовывается: Магритт пришел в живопись из рекламы, а Стив Джобс был не только и не столько технологическим гением, сколько гением маркетинга. Как говорится, нам не дано узнать, чем слово наше (в данном случае, образ) отзовется.

Это не Магритт, или вероломство бельгийских образов
5 | Голосов: 4

Понравилась статья?

Получайте анонсы новых материалов прямо на ваш почтовый ящик.
Уже более 1000 подписчиков!
 
*Адреса электронной почты не разглашаются и не предоставляются третьим лицам для коммерческого или некоммерческого использования.

Комментариев нет

Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий